Франция: Канны - Кастеллань - Динь - Гренобль - Лион - Флёри. Уже в девятом часу вечера вернулись назад в сторону Ниццы, чтобы выйти на дорогу в Кастеллань (Castellane), а потом в Динь (Digne). По нашим расчётам к вечеру мы уже должны были быть в Дине, а там искать ночлег. Мы совсем не представляли себе, что такое Французские Альпы. Уже чуть отъехав от Каннов, мы оказались в горах, которые с каждой минутой становилсь все красивее в последних лучах заходящего солнца. Въехали в довольно большой горный городок Кастеллань, видимо, центр парфюмерной промышленности. Чуть поплутав по нему, стали расспрашивать дорогу у местных. Вообще вежливые французы, видя мучения, с которыми я подыскивал французские слова, обычно переходят либо на английский, либо на "эсперанто". В этот раз объяснение дороги было примерно таким: после двух поворотов налево и трёх направо увидите парфюм, после которого надо повернуть в гору. Тем не менее мы нашли дорогу сразу, никого больше не спрашивая, сообразив, когда его увидели, что парфюм - это парфюмерный магазин с большим флаконом духов в витрине. Уже на выезде из Кастелланя у нас появилось предчувствие, что мы находимся в правильной стране - по левую и по правую руку стали появляться крохотные отельчики. Уже почти трое суток мы непрерывно были в пути. Тем не менее пока не останавливались, рассчитывая подальше углубиться во Францию, доехать примерно до Диня, это ещё километров 60. Однако уже через десяток километров встретилась небольшая деревушка, по левую и по правую руку - два небольших отеля. Решили остановиться и поспрашивать. В правом всё оказалось "фулл", в левом можно было долларов за 40 снять двухместный номер. Более того, на задворках правого отеля, за которым мы поставили машину, обнаружилась ещё стоянка для караванов типа кэмпинга с теннисным кортами. Решили всё-таки ехать дальше, в Динь. Кстати, в попутном направлени машин почти не было, а навстречу они шли почти сплошным потоком. Скорее всего, это были континентальные французы, у которых с понедельника начинался отпуск, и они спешили к морю, до которого им оставалось час или два пути. Однако ещё через десяток километров, спустившись в долину, на скрещенье трёх дорог увидели одинокий на вид небольшой трёхэтажный отельчик. На самом деле дом был крайним в совсем крошечной деревушке, не видной с дороги. Решили остановиться, сняли двухместный номер примерно за 25 долларов на третьем этаже. Заказали ужин. Хозяйка с усталым лицом престарелой Мирей Матье предупредила, чтобы мы управились с ужином до 11, а потом они уйдут и отель закроют, а если нам надо будет уехать рано утром, то они оставят нам ключ. После душа отправились вниз ужинать. В уютном зале, обвешанном ружьями и охотничьими трофеями, ужинала ещё одна компания из местных, так что спешить нам никуда оказалось не надо - мы ушли после них часов в 12. Заказали мне лэмб, Марине форель и бутылочку местного розового. Тотчас выяснилось то, о чём мы уже почти что знали. Во-первых, ни греки, ни итальянцы не умеют готовить. Во-вторых, ни те, ни другие не умеют делать вино. Только французы умеют и то и другое. Наутро, притащив из машины компьютер, освободил цифровую камеру. Пока жена досыпала, осмотрели с мальчиком окрестности, совершенно очаровательные, несмотря на пасмурную погоду. Я думаю, что зимой там ещё лучше. Расплатились. Всё про всё - ночь и ужин - примерно 52 доллара. Никуда уже не спеша, понимая, что во Франции жить можно, утром собрались и часов уже в 11 двинулись в путь. На Гренобль. Скоро оказались в Дине, где залились французским бензином. (Самый плохой, 95-тый, без свинца - Sans plumb). Примерно через час я начал беспокоиться - проехали чуть не сто клометров, а стрелка указателя уровня топлива стоит на месте. Я стал думать, что указатель сломался. Мелкая неприятность, но противная - как угадать, когда заправляться? На всякий случай засёк километраж и мысленно приготовил канистру (у меня с собой была 10-литровая алюминиевая канистра и воронка - ни то, ни другое ни разу не использовалось). Потом оказалось, что указатель всё же работает. То ли французский бензин покрепче греческого и итальянского, то ли в смеси с горным воздухом получается более эффективное топливо, то ли датчик врёт из-за пониженного давления - всё-таки всё это время мы были достаточно высоко в горах. И когда я написал - "мы спустились в долину", это всё равно была горная долина. Кстати, во Французских Альпах мы видели то, чего не видели уже нигде во всей остальной Европе (кроме России, конечно) - навесики вдоль дороги, под которыми крестьяне торгуют местными овощами и фруктами. Подъехав к одному, на какие-то смешные деньги типа двух долларов накупили местных помидор, персиков и ещё чего-то. Напоследок, увидев наши российские номера, французы дали нам ещё и дыню. Жалеют, наверное. Как раз в это время пошли сообщения о потопленной подводной лодке. Сначала, слушая французское радио, я было решил, что какая-то Марина что-то там натворила. Однако после нескольких передач стало ясно, что речь идёт не о марине, а о субмарине и о 100 виктимах (жертвах). После Диня мы уже как-то спустились с гор и долгое время шли по долинам среди небольших холмов - серьёзные горы как-то отошли на задний план. Так и добрались почти до Гренобля по широкой, очень красивой долине, время от времени увиливая от платных магистралей.
Уже во второй половине дня добрались до Гренобля и чуть покатались по нему. На подробный осмотр времени не было, да и небо нахмурилось - вот-вот должен был начаться дождь. Давненько мы не видели пасмурного неба! На окраине решили заправиться. Уже привыкнув к итальянским автоматам и не найдя щели, куда бы можно было сунуть 100 франков, я пошёл жаловаться в магазинчик при заправке. Милая французская девушка поняла, что мычащий что-то невразумительное русский не хочет пачкать руки об пистолет, вышла и сама мне отмерила бензина на 100 франков. Потом во Франции я изредка видел только карточные автоматы на заправках, а денежных уже не видел. Чуть покружив по городу, оказались на въезде на платную автомагистраль "Гренобль - Лион". Мы не особенно увиливали от неё - надо же знать, что почём во Франции. Кроме того, я хотел побыстрее преодолеть этот участок, чтобы к концу дня как можно ближе подобраться к Парижу. Как и в Италии, на въезде получаете талончик, который надо оплатить на выезде. Одно существенное отличие от итальянских дорог: французы предупреждают, что магистраль платная - на щитах и указателях на платную дорогу написано слово "Peage". Почти сразу же пошёл абсолютно проливной дождь и лил всю дорогу до самого Лиона. Только за несколько километров до Лиона небо слегка посветлело, дождь кончился. Тут-то и подошло время платить. Сумму мы уже знали - 53 франка - она была обозначена на щите над выходными контрольными постами. Теоретически расстояние Гренобль - Лион километров девяносто, минус километров по десять с той и с другой стороны (вблизи городов все магистрали бесплатные, правда, объездная дорога вокруг Рима на карте обозначена, как платная) - дороговато будет. Больше мы не экспериментировали, избегая платных магистралей. Проехав в пробках Лион, - был конец рабочего дня, понедельник, все куда-то едут, отправилсь дальше в сторону Парижа. Задача была - уклониться от платной магистрали Лион - Париж. В Лионе мы уже действовали тактически грамотно. Находясь в городе или в пригородах, ехали туда, где должна быть магистраль. Почувствовав приближение контрольных пунктов, отворачивали направо и двигаясь в направлении магистрали, искали старую дорогу. Потом этот приём срабатывал повсеместно. От Лиона в сторону Парижа двигались по старой магистрали, проходящей через небольшие провинциальные плоские городочки, сейчас уже неотличимые в памяти один от другого. Серые рваные низкие тучи неслись навстречу наискосок с северо-запада, почти задевая за мокрую землю. Казалось, никогда уже не будет солнечной или даже просто хорошей погоды. Слева, как бы параллельно дороге шла гряда холмов, с которой, собственно, и сваливались на нас эти тучи. Хорошо, что им не хватало веса, а то бы они сильно помяли все эти милые французские городки. Так, наверное, сваливались здесь с горы айсберги во время ледникового периода. Посмотрев карту, мы решили, что либо за этой, либо за следующей такой же грядой должна крыться пойма реки Луары с её замками. И действительно, кое-где на вершинах холмов вблизи горизонта были какие-то то ли замки, то ли церкви, или костёлы, окружённые небольшими городишками или деревнями. Мы решили свернуть влево пораньше, часов в 7, чтобы успеть прилично устроиться, погулять по окрестностям и отдохнуть. Так и поступили. Увидев указатели налево в сторону холмов на отель 3 звезды и кэмпинг на одном из перекрёстков, отъехали достаточно далеко от шоссе, километра на 4, не найдя, впрочем, ни реки, ни Луары. На следующее утро мы узнали, что оказались в местности, которая называется Флёри, в "столице" "Божоле", знаменитого французского вина. А пока мы съездили в отель, где нам предложили вполне приличный номер долларов за 60, кажется. Рядом с ним нашли благоустроенный кэмпинг с какими-то совсем смешными ценами типа 2 доллара с человека и сколько-то с машины, но надо иметь свою палатку. Выбираясь оттуда обратно, вдруг заметили табличку, которую истолковали, как "комнаты внаём". Поехали туда по узенькой дороге, проложенной по холмам среди виноградников. Нашли "крестьянский" двухэтажный особняк, похожий на особняки абхазов, которые существовали вокруг Пицунды при коммунизме. Хозяйка привела нас в трёхкомнатный апартамент в левом крыле дома (сами он занимают правое крыло). Большой холл-столовая-кухня, к которому примыкают две комнаты-спальни (туалет и ванная отдельно при каждой спальне). Одна комната была уже занята. Нас всё вполне устраивало, кроме того, что надо было уехать в 9 утра, потому что назавтра прибывают какие-то англичане, которым надо подготовить апартаменты. Понимая, что мы всё равно не уедем в 9, мы согласились. Цена - 250 франков вместе с завтраком (где-то между 40 и 50 долларами). Расположились и пошли слегка погулять. Мы оказались во французской "деревне", состоящей из домов, отстоящих друг от друга на полкилометра на холмах, сплошь занятых небольшими виноградными лозами, вряд ли метр высотой. Чтобы жена не мародёрствовала, я сказал, что винный виноград невкусный (в Крыму это действительно так) и оказался неправ. Местный виноград, уже вполне созревший, был очень нежный с какой-то очень приятной кислинкой, хотя и с не мелкими косточками. Это, собственно, и был "Божоле", но вечером мы этого не знали. Наутро к восьми я уже был на ногах. Не потому, что хотел оттуда побыстрее убраться, наоборот, мне всё больше там нравилось - тучи постепенно развеивались, небо голубело, Франция постепенно просыхала после вчерашнего проливного дождя - а просто без вина я рано встаю (с вечера были допиты остатки вина из греческой ваняткиной пятилитровой бутыли, но их, остатков, конечно, не хватило для крепкого богатырского сна; знал бы, что нахожусь в стране "Божоле", вообще бы не стал его пить). Хозяйка начала готовить "французскй завтрак". Что такое "французский завтрак", я знал со студенческих лет - чашечка кофе и булочка с маслом, может быть, ещё джема немного. Дело в том, что после четвёртого, кажется, курса, нас, студентов АВТФ факультета Московского Энергетического Института вместо практики в июне, заставив заранее в мае сдать весеннюю сессию, отправили достраивать студенческий лагерь вблизи Алушты. А начальником, хозяином лагеря, был подполковник Латернер с военной кафедры - француз, а скорее всего, французскй еврей, оставшийся после войны в СССР, бывший техник из полка "Нормандия - Неман". Естественно, он завёл в лагере "французские" порядки. День начинался с пяти утра чашечкой кофе и булочкой. Потом работа до 11 или 12, уж не помню, ланч и сиеста часов до 4 или 5. Обед , работа допоздна, а потом ужин. К вечеру, часам к восьми поддатый Латернер, возвращавшийся откуда-то в подполковничьей форме на газике, эмоционально принимал строящиеся объекты: "Ребята, ёёё ююю яааа, что Вы сделали с мраморной крошкой из Балаклавы!!!" (мраморную крошку добавили в раствор вместо гравия при установке столбов на теннисном корте). Здесь, во Флёри, похоже, готовилось нечто подобное - на столе уже лежали булочки и марципаны, кофе было на подходе, но плюс к этому на столе перед каждым стояли большие суповые плошки. Наконец, ближе уже к 10 появились соседи - толстый француз с подругой, говорившей вполне прилично по-английски. Разговорились, используя её в качестве переводчицы. От них, собственно, узнали о Флёри, о "Божоле" и о том, что большие плошки, из которых мы все стали пить кофе, местные крестьяне дейсвительно используют для супа. В результате разговора наши планы изменились - вместо долины Луары нам предложили поехать восточнее, по пойме другой реки - Саоны (Saone), вдоль которой мы, собственно, уже и ехали, через Масон (Macon), Бон (Beaune) и Сан (Sens) на Париж (Paris), где замечательные пейзажи и вино не менее вкусное, чем во Флёри. Кроме того, нам подарили подробную карту Франции. Правда, мы не сразу сообразили, что карта эта для любителей водных путешествий, и поэтому самыми толстыми линиями на ней отмечены не дороги, а реки! Из этой карты поняли также, что до Луары (Loire), протекающей в этих местах с юга на север (или с севера на юг?) параллельно Саоне, ещё порядочно. Решили ехать вдоль Саоны. Часов в 11 утра, попрощавшись с любителями водных путешествий, уехавшими чуть раньше, и с хозяйкой, отправились дальше, но не сразу в Париж, а сначала взобрались на холм, почти небольшую гору, у подножия которой стоит дом, в котором мы ночевали, с тем, чтобы полюбоваться на Duce France. По словам французов с этого холма в хорошую погоду видно всё вплоть до Луары и Гренобля. Погода налаживалась, но на горизонте были облака и дымка; тем не менее деревенская Франция действительно Duce France. Снова выехали на трассу и двинулись по машруту Масон - Бон - Оксерр - Сан. Кстати, на старых французских, да и итальянских магистралях очень часто встречаются кольцевые развязки. Преимущество на кольце имеют те, кто уже там находится (у нас, кажется, наоборот - действует общее правило об отсутствии помехи справа, или нет?). Раз, уже в Сане, я не заметил в лучах заходящего солнца француженку слева на кольце. Жалобно запищав, скрипя не только тормозами, но и всем аппаратом, она всё же успела остановиться, а то бы я отъездился - машина-то наша не застрахована. Кроме того, у французов есть плохая привычка, не замеченная мною в других странах, - ставить столбики посередине проезжей части на разделительной полосе вблизи перекрёстков. Наехать на такой столбик в темноте или в тумане вряд ли приятно - сделаны они явно не из картона. Такие же столбики в Париже все помяты и поцарапаны. Ещё одна особенность кольцевых развязок во Франции: они указывают не все направления, а только те, которые меняются на развязке, обозначая остальные указателями типа "Toutes Directions" (все направления) или "Autres Directions" (другие направления). Вообще после Италии во Франции легко ориентироваться. После Бона мы съехали с шоссе, которое пошло дальше на Дижон, и поехали по совсем уж деревенским дорогам, что было необыкновенно приятно. Дороги хорошие, машин мало, грузовиков нет. Вообще я сейчас не могу вспомнить, чтобы на мелких дорогах Европы я встретил какой-нибудь самосвал или грузовик (кроме изредка встречающихся фур). Наверное, поэтому не было и ни одного прокола колеса за все 12000 километров - никто не возит по дорогам гвозди навалом в самосвалах. Французское ГАИ не останавливало ни разу. |
