Vacation on Corfu Island: Saint-Georges Bay (North-West).

В нескольких километрах вверх от Палеокастрицы на север по западном берегу острова расположена совершенно изумительня бухта - залив Сент-Джордж, Святой Георгий по-нашему. К нему можно подъехать с разных сторон, но лучше - со стороны Палеокастрицы через деревушку Крини. На одном из поворотов дороги откроется совершенно изуминительная панорама залива. Ни один фотоаппарат не может передать нежность силуэтов островков, растворяющихся в море на горизонте. В Крини даже есть специальная таверна Sunset".

Когда тут лучше - вечером или в полдень?	Может быть, залив - метеоритный кратер?

С этим заливом у нас связяно приключение, которое можно было бы назвать "По бутылке пива за каждого". ("One bottle of beer for everyone").

День начался тем, что наступило воскресенье, 25 июдя 1999 года. С утра мы отпправились на "Рыбалку". Ещё с вечера, примерно в половине одиннадцатого в субботу к нам зашли Спирос с Мирной. Мы их пригласили на вечер на воскресенье на ужин, но они, видно, нас решили упредить и зашли вечерком в субботу. Принесли бутылку самодельного кисловатого вина, ещё что-то, торт, с час проговорили о том, о сём.

Наутро в воскресенье они часов в 9-10 заехали за нами на машине и мы отправились в самый нижний  залив Палеокастрицы. Лодку, небольшой деревянный баркас с подвесным мотором, как выяснилось позже, Спирос одолжил у своего друга-коммуниста за бутылку пива с каждого человека. Всё лишнее из баркаса было перегружено в машину, и мы отправились в путь. Немного удивляло, что удочка на рыбалку была взята только одна. Правда, с самого начала возникла заминка, связанная с тем, что коммунистический мотор ("Тошба") завёлся только минут через 10 после 10 - 30  дёрганий за шнур. Примерно так же заводилась "Москва" или "Вихрь", когда я с отцом плавал по Волге. Однако мы имели специальную грушу между бачком и двигателем, с помощью которой мы могли подкачивать бензин в мотор. Здесь этого не было. Оставляли желать лучшего и вёсла. Вместо уключин из бортов торчали небольшие столбики. Посередине вёсел неправильной, почти винтовой, формы была намотана верёвка, которую предварительно смочив, надо было надевать на эти штырьки. О сколь-нибудь долгой гребле с такими вёслами не могло быть и речи!

Всё это очень повлияло на последующие события, но вначале ничто не предвещало ничего! Погода, как всегда отсутствовала, то есть было совершенно спокойное безоблачное утро, на море - полнейший штиль. Минут 40 мы плыли на север в сторону залива Сент-Джордж, сделав по пути несколько очень красивых фотографий диких греческих берегов. Наконец, почти у залива высадились на  пустынный пляжик. В процессе высадки Спирос проявил морское искусство, удивившее его самого - прошёл между двумя скалами, увернулся от третьей и мягко прикоснулся к пляжу. Часа три или четыре мы безмятежно наслаждались - купались, загорали. Спирос и Мирна взяли с собой ласты и маски и наловили морских ежей метрах в 20 от берега. Это же совпало и с осмотром моря, в результате которого было сказано, что рыбы здесь нет.  Удочка не доставалась вообще. Во время обеда, состоявшего из арбуза, овощей и сервелата, было сказано, что Спирос видел только одну большую рыбу, эз снейк, надо полагать, мурену. Видимо, остальная рыба была распугана этой муреной. Желание ещё раз искупаться сразу исчезло. Тем более, что с моря нахмурилась довольно большая туча, подул сильный встречный со стороны моря и Палеокастрицы ветер.

Пока мы собирались, ветер окреп, на волнах стали появляться "барашки". Отплыв метров 20 от берега, Спирос начал заводить свой мотор. Операция заняла примерно полчаса и потребовала выброски якоря. В результате, когда мы двинулись в сторону Палео, лодку захлёстывали сильные волны с носа.  Проблема сначала казалась в том, чтобы укрыть мальчика от холодного ветра и волн. Мы с мальчиком укрылись прорезиненным плащом, мальчонка даже прикорнул у меня на плечё стоя. Остальные вынуждены были встречать брызги лицом к волне. Ветёр, волны всё усиливались и, наконец, примерно на полпути, вода стала поступать в лодку через задний борт. Каждая волна - литр воды! В этот момент Спирос, кажется, одумался, и понял, что самому не дойти. Проблема была в том, что мы были посередине пути от залива Сент-Джордж до Палео, метрах в 50-100 от берега, но берег - скалы, об которые бьются волны!  Даже если мне удастся дотащить вцепившегося в плечо мальчика до этих скал, нет никакой возможности на них забраться.  Мимо прошла моторка, которую тщетно пытались остановить криками.  Правда, через пару минут показалась другая моторка - надувная резиновая лодка, как потом выяснилось, из Корфу дайвинг клуб или ещё откуда-то, на которой сидели три или четыре бодреньких, одетых во всё резиновое, мужичка. Лодка стала кружить вогруг нас. В довершение всего у Спироса заглох мотор, пришлось заякориться метрах в 50 от почти отвесной скалы.  Ветер дул с моря, со стороны Палеокастрицы, а как раз примерно посередине пути из Палео в Сент-Джордаж берег делает излом, высунувшись из-за которого Спирос увидел совсем уж крутые волны и повернул назад, в Сент-Джордж. Тут-то мотор и заглох. Возбудить его уже не удалось.

Пока вокруг нас кружилась резинка, подошла ещё одна лодка. На этот раз, кажется, с профессиональными спасателями - прочная пластиковая лодка с мощным подвесным мотором   и с двумя мужичками и радиотелефоном. Вокруг нас стали кружиться две лодки. Улучив момент, мы все, кроме Спироса, перепрыгнули в резиновую лодку с прорезиненными мужиками. Резинка хорошо держалась на волнах и внушала уверенность. Однако, насколько удалось понять, цель была в том, чтобы всех переправить на лодку спасателей. Она пару раз пыталась подойти к нам с борта и, наконец, нам с Мирной удалось в неё перепрыгнуть. Но только мы приготовились принимать мальчонку и Марину, в одну или две секунды лодки расбросало метров на 30! Кроме того, рядом ещё болталась заякорённая лодка с одиноким Спиросом, который   всё ещё дёргал свой мотор. Однако за Спиросом через несколько минут пришла такая же убогая шлюпчонка со свояком, которую, кажется, вызвали по радиотелефону спасатели. Следующей попытки сблизиться с резинкой уже не предпринимали, потому что волны совсем уж усилились. В результате расклад оказался такой: 1) одинокий Спирос в лодке с заглохшим мотором, болтающейся в 50 метрах от скал на якоре; 2) Марина с мальчиком на резиновой лодке с гандоновыми мужичками и с нашими вещами, кстати, среди которых была достаточно дорогая камера - 680, кажется,   долларов, о которой тоже надо было всё время думать; 3) Мы с Мирной на лодке спасателей без ничего, абсолютно мокрые, то есть я в шортах и майке, а Мирна в купальнике и жёлтой рубашке. Спироса оставили, как есть, видимо, посчитали, что свояк с ним управится. Гандоны, как потом выяснилось,  потихоньку направились в сторону Палеокастрицы. Наша же лодка со спасателями стала творить что-то невообразимое. На бешеной скорости они стали носиться по штормуюшему заливу, время от времени что-то слушая по радиотелефону и оживлённо переговариваясь. На время переговоров скорость сбрасывалась  и понять удавалось только одно слово - барка - лодка. Насколько я понял, они носились по заливам и искали таких же пентюхов, как мы. Тот, что сидел за рулём и контролировал ситуацию, время от времени приговаривал: "Донт варри, би хэппи". Второй стоял рядом, держась за поручень. Мирне повезло - перед рубкой с рулевым управлением обнаружзилось единственное сиденьеце с металлическими поручнями по бокам, в которые она вцепилась и отпускала, кажется, всего раза два, чтобы погладить меня по голове и сказать "Донт вэрри".  В принципе вдоль носовой части лодки есть сиденья, которые моряки называют банками, но удержаться на них казалось совсем уж невозможным.

Сначала я думал, что нас высадят в заливе Сент-Джордж, а там уж мы как-нибудь доберёмся, хотя никаких денег, конечно, не было. Однако залив промчались на огромной скорости и укрывшись под скалой, стали доливать бензин. Подлив бензинчику, совсем уж с цепи сорвались, потому что пошли против ветра и волн обратно, в сторону Палеокастрицы. От волны к волне лодка просто перелетала, шлёпаясь со всего маха с гребня на гребень. Насколько я понимаю, это искусство, скорость надо держать большую так, чтобы  не проваливаться в пропасть между двумя гребнями. При ударах пару раз выбивало скорость, что сопровождалось открытой улыбкой капитана и фразой "Донт вэрри, би хэппи". Всё это создавало определённые проблемы для меня, потому что, во-первых, было холодно и ветрено, а во-вторых, надо было как-то удерживаться внутри лодки и не вылететь из неё при очередном ударе. К тому же была полная неопределённость с Мариной и ребёночком, которые уже давным давно исчезли с горизонта. Сначала я было попытался сидеть на дне, держась двумя руками за поручни. Это удавалось до тех пор, пока не повернули против волн. Тогда я присел, пытаясь демпфировать удары, но иногда удары были столь сильными, что мне очень ощутимо доставалось по коленкам. В конце концов пришлось встать и держаться за поручень параллельно матросу с другой стороны рубки с рулевым управлением. Часа через полтора этой болтанки, мы свернули в залив Палеокастрицы. К этому времени тучки убежали, снова стало солнечно, в заливе - полнейший штиль, воскресенье, середина дня, весь берег устелен тёлками. Никому и в голову не может прйти, что в двух километрах севернее люди только что боролись за жизнь.