Vacation on Corfu Island: Sidari.
|
Vacation on Corfu Island: Sidari.
|
О, Sidari! Это крошечный городок на северо-западном краю острова. Албания в двадцати километрах, ближе, чем Греция в Бенитсесе, но желания перебраться туда не возникает, как и впрочем на материковую Грецию - хорошо посмотреть в бинокль, но и только. Что-то они в своё домашнее вино добавляют. Не табак, как наши, но что-то есть. Словом, городочек, полторы улицы вдоль моря.
Если и есть в Сидари отели, то они не бросаются в глаза так, как в Палеокастрице. Потом на туристской схеме мы прочитали, что 4 отеля невысокой категории всё-таки есть.
В Сидари нас привёз Scotlandец John, у которого там оказались дела. Ехать от Палеокастрицы недолго, примерно час. Расстояния вообще тут небольшие, но и езда неспешная - горы. Берег в Сидари - прибалтийский (эстонский) - плотная грязь, которую отдыхающие, раз уж приехали, называют песком. Чтобы искупаться толком, надо отойти метров на 200 от берега. В кафе посередине Sidari висит большая фотография Sidari 1970 года - 10 домишек. В этом кафе мы кормили сыночка и пили пиво, а сами есть не стали, потому что John обещал нам ланч на обратном пути.
Вообще в Sidari надо ехать тем, кто любит лежать на лежаках у моря, а вечером оторваться в таверне или ресторане. Военным, да впрочем, и гражданским морякам это место должно очень нравиться. Примерно такое же местечко есть на восточном берегу, называется Ипсос (Ipsos) - длинная цепочка ресторанов, кафе, таверн вдоль бухты, отделённая от достаточно широкого песчаного пляжа автомобильной дорогой. Со спортом в Сидари напряжёнка: теннисного корта за те три часа, что мы там были, обнаружить не удалось. Волейбольных площадок в Греции, кажется, вообще нет. Единственный стадион мы видели в Бенитсесе, и становится непонятным, где вообще-то тренировались олимпийские греческие чемпионы. Даже в никому неизвестной Малоречке около Алушты положено было быть при развитом социализме стадиону. А такого тенниса, который был в Минсредмашевском доме отдыха “Судак”, расположенном в одноименном городке Судак ныне незалежной Украины, а тогда великой державы СССР (Союз Советских Социалистических Республик), не будет больше нигде и никогда. Во-первых, была длинная скамейка, на которой все и знакомились. Во-вторых, были постоянные игроки, и, если ты ехал в конце сентября, то наверняка заставал там Кирилла и Игоря из Москвы, Сашу из-под Ферганы, минсредмашевского скульптора Илью из Москвы, Наталью из Обнинска, Ирину из Харькова, а если пораньше, в августе, то другую такую же тёплую компанию (Фамилии никого не интересовали. Кирилла я потом встречал в МРТИ, где он работал, и несколько лет знал его фамилию, но потом забыл. Через несколько лет нам в институт прислали автореферат диссертантки, у которой он оказался научным руководителем). В начале октября, 10-го или 11-го уезжала Юля из Москвы, а 24-го или 25-го октября отбывал и я. Крым в это время уже был оранжевым.
Когда началась перестройка, под первым же ударом капитализма пал теннис. Дом отдыха сразу захапать не решались, а корт, между прочим, такое же всенародное достояние, как и Ваз или Камаз, не приватизировали, но арендовали сами у себя, создав кооператив, установили ломовые цены, и только богатенькие (в то, социалистическое, время, конечно), вроде меня и Саши из-под Ферганы, позволяли себе играть и бескорыстно платить за партнёрш. Теперь корт пустовал большую часть дня. Только мы с Сашей исправно два раза в день выходили на площадку в лучшее время. А потом и вовсе всё это пропало вместе с Украиной.
На окраине Сидари - небольшие песчаные бухточки с пляжиками и лежаками, и можно уходить в эти бухточки. Видимо, море их активно размывает, потому что берег Сидари 1970 года не похож на берег 1998 года. Недалеко от Сидари налево - канал Любви, Channel d'Amour, куда возят всех туристов.
В Сидари, как, впрочем и во всех других городках, то и дело возникают проблемы со здоровенными туристскими автобусами, в основном Мерседесами, которые занимают почти всю дорогу, и легковушки вынуждены останавливаться и прижиматься к стенам, чтобы пропустить эти предельно громадные для здешних дорог автобусы. Некоторые автобусы двухэтажные - мне они особенно понравились, потому что группа из водителя, экскурсоводши и дополнительного грека в белой рубашке смотрится, как боевой расчёт корабельного орудия, БЧ-5 да и только. Иногда встречаются два автобуса. Тогда из каждого выскакивает по греку в белых рубашках и начинают руководить процессом. После того, как автобусы будут успешно разведены, оба заскакивают обратно, всем своим видом давая понять, что они хорошо сделали своё дело.
Обратно из Сидари в Палеокастрицу Scotty John поехал другим путём, по более мелким дорогам, проходящим время от времени через небольшие горные греческие сёла. В них вдоль дорог часто выставлены столы с бутылками домашнего вина и мёдом (“The Horney is very good”, сказал Scotty John). Постепенно машина Джона (кстати, с правым рулём) вскарабкалась на самую высокую гору острова, на которой оказались какие-то антенны, которые запрещается фотографировать. Пару раз остановившись, мы сделали красивые панорамные снимки цифровой камерой. Я разрешил Джону скопировать их себе и использовать в своём бизнесе. Обогнув ещё одну гору, мы оказались на той её стороне, которая закрывает Палеокастрицу с севера в местечке, которое называется Bella Vista, куда возят автобусами всех туристов. Внизу - прекрасные бухточки Палеокастрицы, недалеко в море - скалистый островок, на котором жена Одиссея ждала его назад. Надо было очень тосковать, чтобы ждать не на берегу, а на этой скале.
Ещё чуть спустившись с горы, мы оказались в Лаконесе, маленькой деревушке, и зашли в таверну к знакомым Джона. За обедом хозяин в дополнение к заказанному нами графинчику белого домашнего вина выставил ещё графинчик от себя. Поскольку Джон был драйвером, он ограничился двумя или тремя бокалами, Ann from Manchester вина не пьёт, пару-тройку бокалов выпила Марина, а всё остальное, естественно, досталось мне, поэтому весь остальной день прошёл как-то малозаметно, хотя, поскольку я несколько раз таскал мальчишку купаться в писину (бассейн), я, возможно, и не был пьян, но дурён - это точно. На прощанье мы выразили желание купить бутылку вина и получили в подарок полтора литра вина собственного изготовления. Будучи через день выпито, оно уже не оказало такого нервно-паралитического действия, как предыдущее. Видимо, полтора литра - это отработанная многими поколениями норма, которую переступать не надо.
С этой Аней из Манчесчера, крепкой старушкой лет 70, соддержащей дом отдыха для престалелых в Англии, приключилась чудная история. Во время обеда в таверне, заговорив о красивых местах, все пришли к выводу, что Корфу, конечно, - самое красивое, но есть и другие неплохие места. В частности, Аня два года назад была в Молдавии. Я, конечно, поддержал разговор, поскольку лет 10 назад тоже был в Молдавии и, если иметь в виду не саму Молдавию, а бывшую нашу Закарпатскую область, Верховину, то это действительно волшебное место, способное конкурировать с Корфу. К концу разговора мне, кажется, удалось убедить Аню в том, что Молдавию надо посещать не в апреле, когда была она, а в сентябре или даже в октябре, когда она станет оранжево-жёлтой. Некоторое едва понятое беспокойство вызывало несколько раз произнесённое слово Island, но мало ли - может быть отель, в котором Аню поселили в Молдавии, был на каком-то острове, хотя что-то никак было невозможно вспомнить, чтобы в Молдавии были острова. Видимо, какое-то сомнение возникло и в Аниной головке, потому что на отходную перед отъездом она принесла кепчёнку, из надписи на которой мы поняли, что она была на Мальдивских островах! Тему развивать не стали, поскольку было о чём поговорить ещё. Самое потешное - я никак не мог быть на Мальдивских островах 10 лет назад, потому, что получил паспорт только в этом году 3 июня после трёх лет борьбы с министртерстррввом обороны за права человека.
У Ани, несмотря на её возраст, совершенно прозрачные, сахарные зубки, похожие на зубки нашего полуторагодовалого ребёночка мальчишечки Кости. Похожие зубки были у натовской шпионки Ларисы, которая приклеилась к нам с Костей в первый день, когда мы только приехали в Палеокастрицу на машине выбирать место для ПМЖ. Всё, что она говорила, было как бы правильно - то, что она лейтенант военно-морского флота, то , что ей присвоили звание после защиты диссертации, то, что она тут гуляет с сыном хозяина отеля, - во всё можно было поверить. Невозможно было понять, как такие зубки, как у неё, можно вырастить в спецлагерях КГБ.
С этим Джоном приключилась ещё более чудная история, о которой можно прочитать в разделе Scotty John.
Contacts:
|
